Сторис, ты оказался более чем прав)))очень странный перевод,местами передергивает...
Севодня обратила внимание на эту вьюшку и перевела её сама, так как некоторое было пропущено и неупомянуто, и многое несовпадало с оригиналом. Тот кто переводил это, ему бы ручки поорывать)))..потому что скрыл всю галантность и интелигентность выражения Гаана!
«Моя душа была изранена»
Депеш Мод–солист Дэйв Гаан о страхе на сцене, отчуждённости от своих детей и искусстве покорять массы.
- Вы хорошо выглядите господин Гаан.
-Спасибо.
-Когда мы разговаривали с Вами в последний раз, вы казались немного разбитым. Вы только что были перебороли зависимость от героина, перенесли попытку самоубийства - и собирались опять в новый тур.
-Ну это было уже очень давно.
-Около десяти лет назад.
-В то время я пережил очень плохую для меня пору. Первые выступления последуеещево тура очень угнетали меня. Я действительно испытывал страх.
-Страх совершить ошибку?
-Я испытывал страх от того, что впервые должен был выйти на сцену совершенно трезвым. В то время я только что прекратил пить, уже как 6 месяцев не принимал наркотики. Но моя душа, моё тело были – как бы это обьяснить – были всё ещё изранены.
-Рокзвёзды и наркотики – вечная тема. Почему, собственно говоря?
-Я тоже не знаю. Если бы я сам себе постоянно не переходил дорогу, моя жизнь была бы фантастической (смеётца). Видите ли, я вырос без отца. Моя мать не имела много денег, ей приходилось перебиваться. Также нельзя и сказать, что я посещал лучшие школы. Но моя мать отдала всё своё самое лучшее, вырастив моих трёх братьев и сестёр и меня. У неё постоянно было несколько работ одновременно, и всётаки она умудрялась чтобы каждый вечер для нас на столе была еда. Везде всегда было убранно, и нам хватало всего, хотя мы и неимели много. Моя мать со всем отлично справилась. Быть матерью – это вообще самая тяжёлая профессия. Сейчас я сам отец троих детей, и намного сильнее могу оценить то, что она сделала для нас.
-Она сумела сделать Вас таким сильным, уже будучи молодым юношей ставить себя напоказ перед тысячей зрителей?
-Сумела. Всегда, когда мы сегодня встречаемся с моей матерью, я благодарю её за это, но больше за понимание, которое она мне оказывала.
-В скором времени Вы опять каждый вечер будете выступать перед 60-тысячной, а то и более, публикой. Тем временем, превратилось ли для Вас уже в рутину, это искусство заклинания масс?
-Нет, это никогда не будет рутиной. Именно в самом начале каждово тура я всегда очень сильно нервничаю. В дальнейшем протекании я могу уже больше концентрироваться на выступлениях и контролировать свою нервозность. Но это стоит мне многих усилий. Каждый Рок-концерт это, ну конечно же по-своему, в какой-то степени всегда Эго-шоу. На сцене я всегда отдаю себя всего. Ты должен любить это с одной стороны, но и одновременно не так сильно возвышать себя, чтобы окончательно не затерятся в этой бездне. Во время нашего последнего тура я целых три месяца находился без моей семьи, без моих детей. Из-за этого я очень сильно страдал. Как-то трубку взяла моя семилетняя дочь. Она была так недовольна тем, что я уже так долго отсутствовал. Она спросила меня: «Сколько раз я должна ещё лечь спать, пока ты опять будешь тут?» Я ответил: «Ещё 48 раз!»
-Для ребёнка целая вечность.
-Да, она отдалилась от меня. Это разбило мне сердце. После тура, нам как семье, потребовалось долгое время для востановления прежнего взаимопонимания. И я нехочу терять эту связь со своей семьёй. Это было-бы слишком большой жертвой для меня, чего я никогда не допущу. Потому что от моей семьи я получаю эту мне необходимую жизненную энергию, без которой я бы никогда несмог выдержать эти по многу месяцев тянущиеся туры.
-Другие коллеги просто берут своих детей с собой в туры, не было бы это и вариантом для Вас?
-Им нужно ходить в школу как и другим детям. Но если у них каникулы, то они всегда со мной.
-И что думают ваши дети, когда их папа превращается перед 60-тью тысячами зрителей в Цампано*с обнажённым торсом, заманивающего под музыку своими избавительными позами?
-Моей 9-летней дочери это не очень нравиться. Она часто говорит мне, что тогда я совсем не такой как тот папа, которово она знает. Но недавно она вдруг сказала: Теперь я тоже хочу делать музыку.
-Вы обрадовались или испугались?
-Я буду поддерживать её, насколько это мне будет возможно. Если она этого действительно захочет. Ей же всего лишь 9 лет. Сейчас больше всего я хочу, что-бы она чуствовала себя уверенной и защищённой. Я не испытывал это чувство ребёнком. Что не означает, что это было виной моей матери. Но это чувство, ни к кому не принадлежащий, по сей день глубоко застряло во мне. Мне понадобилось 46 лет, пока я смог сам себе сказать: Я доволен собой. Чаще всего.
(Депеш Мод в студии)
-Когда Вы на сцене, то тысячи зрителей подражают каждому вашему движению. Это доставляет вам удовлетворение?
-Тут дело не совсем во мне. Это более напоминает такое содружество, где люди воспринимая, желают стать частицей этого единого целого.
-Но Вы же являетесь стимулятором**. Не ощущаете ли Вы иногда некое всемогущество над всем?
-Нет, ещё никогда не ощущал. Скорее это более чуство ответственности. Зрители, бэнд, я, мы все являемсяь частичками одной мазайки, неково состояния, некой энергии, которая извергаетца на протяжениии 2-ух часов. Это создаёт чуство принадлежания к одному великому целому.
-Странно, что Вы говорите о разуме и подчёркиваете именно ответственность за происходящее в взаимоотношении с этой коллективной эйфорией.
-Но я это именно так и воспринимаю. Я не могу дать себе раслабляться и распоясываться. На другом примере: Мой разум иногда пытается мне сказать, что я устал, что мне это просто уже не под силу выдержать весь концерт, ну например из-за того что начинают побаливать мои голосовые связки. Если я не буду боротся с этим, то в конце концов и сам поверю в то, что у меня ничего не получится. Я не могу позволить себе этого.
-Ну а если вдруг реакция публики не такая, какую Вы ожидали или к какой вы привыкли? Мы как- то беседовали с Миг Джеггером о таких моментах разочарования. Он расказывал, что должен был тогда как ненормальный трудиться на сцене, чтобы только энергия не улетучилась.
-Это знакомо мне. Такие моменты действительно наиболее требовательны, и это стоит огромных усилий, что-бы возбудить застенчивую публику. Джеггера как-то спросили после одного вот таково концерта, не хотел бы он с друзьями пойти куда-нубуть выпить. Он был вне себя от вопроса: «Ещё раз? Вы разве не видели что я вытворял там на сцене?! Или вы действительно думаете, что после таково вступления у меня ещё есть силы засеть в баре и напиться? Перед началом каждого тура я просыпаюсь рано утром и бегаю по 8 километров, что-бы держать себя в форме.» У меня всё примерно также. Одновременно нельзя и преувеличивать при приготовлении и слишком много тренироваться, иначе заключительная часть твоего шоу будет тебе же самому втягость. Нужно уметь сбалансировать свою энергию, не теряя при этом хорошего настроения, чтобы и тебе самону нравилось что ты делаешь.
- Ну а когда после последнего выхода на бис вытаскивается штекер из розетки – как Вы успокаиваете свой адреналин, веть о наркотиках севодня не может быть больше и речи?
-Чаще всего мы ещё проводим вместе около 15 минут в гардеробной. Мы немного шутим о шоу: «Ты видел девчёнку с плакатом? Да, видел.» Ну или что-то типа этого. Потом мне чаще всего хочется остатся одному.
-Enjoy the silence?
-В точку: В тот момент для меня нет никакого лучшего наслаждения чем тишина. Я еду назад в отель, принимаю горячий душь, ем что-нибудь, расслабляюсь. Чаще всего к тому времени я уже просто валюсь от усталости и чуть незасыпаю. Адреналин всё ещё шумит и носится как скорый поезд внутри моего тела, но я не хочу ни с кем либо беседовать, а просто опять зарядить свои батареи. Нельзя сравнить концерт со звукостудией. В студии у тебя есть уйма времени на обдумывание и на анализирование каждой детали. На сцене для этого времени нет. Когда мы стоим перед 60 000-ами людей, что-то происходит. Что-то особенное, что могущественнее нас самих, и это никак не взаимосвязанно с эдакими мнимыми эго-проблеммами в группе, которые нам так часто пытаютца приписать: Горюю ли я, если на нашем новом диске находитца меньше песен написанных мною и так далее.
-Господин Гаан, Вы с Депеш Мод вот уже как 25 лет в этом бизнесе. Видети ли Вы себя и через 20 лет на сцене таким же полным элана как и сейчас?
- Время никому из нас не даёт отсрочки. Но конечно же я спрашиваю себя иногда: Буду ли я ещё заниматься этим и через 10 лет? Если у меня всё ещё будет возможность, если я вообще буду ещё хотеть делать это – прекрастно! Ещё учась в школе, я думал что всю свою жизнь, я буду посудомойщиком. Я не очень хорошо учился в школе и небыл хорошистом, вовсе нет. Большинство времени я пялился из окна и ждал, когда жизнь забурлит. Что наконец что-то должно произойти. В классной комнате также непроисходило ничего интересного, для меня. Учителя постоянно спрашивали меня: «И что же там такого интересного, Гаан?» Я думал: «В любом случае это намного интереснее чем всё, что происходит здесь внутри.» Я не знал чем мне заняться, а я знал только то, что я должен отправиться на поиски этого. Какая-то часть меня живёт сегодня всё ещё так же, я остался таким же открытым и любознательным ко всему. И на сегодняшний день мне очень нравится наблюдать как развиваются мои дети. Я спрашиваю себя, как же будет протекать их жизнь, как и что будет потом, когда у них самих появятся дети?
-Эти великие вопросы жизни. Они ведь не раз задавались и рассматривались в карьере Депеш Мод, с самого начала, когда вас ещё считали лишь группой для тинэйджерова, исходя из вашей попсовой внешности. Но веть именно тогда, в таких ранних песнях как «People Are People”, уже шла речь о поиске смысла: Кто мы? Откуда мы? Что мы думаем?
-С этой точки зрения ничего неизменилось, в этом я могу вас заверить, что и на новом альбоме речь пойдёт об этом же.
-В одной из Ваших новых песен, Вы истосковались по «миру», в песне «Wrong» вы сурово осуждаете фальшивость того времени, в котором мы живём. Это подыгрывающие нам мячики, которые должны заставить нас задуматься над финасовым кризисным переворотом?
-Если Вам так будет угодно. Общественное мастерство уже всегда занималось этими вопросами: Где правда, где лож, и почему я здесь? Песен о любви существует столько, сколько в море песка: «I love you, you love me” – никогда ещё не было нашей вещью. Если мы поём о любви, то тут же открываем и её мрачные, обсессивные*** стороны. Мы все истосковались по религии и духовности в её истинном проявлении. Мы ищем то, с чем бы могли себя сравнить, чтобы почувствовать себя одним целым, с этой всё больше приводящей в замешательство вселенной. «Peace» описывает эту тоску о мире на земле, «Wrong» полная противоположность этого. Это вещи о которых ты начинаешь задумываться, когда у тебя есть дети. Мы спрашиваем себя: Что же это за мир, в который я их привёл?
*Цампано – итал., его можно сравнить с тем, у ково все ниточки в руках, и он управляет и делает со всеми что хочет.
**Имеется ввиду такое воздействие как выстрел из пистолета, но немогла описать одним словком))
***Оbsession – пр. очень интенсивное, необузданное, неконтролиромое влечение.
